true metal forum

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » true metal forum » Библиотека » Поэзия


Поэзия

Сообщений 1 страница 30 из 36

1

Что вам нравится из поэзии, почему, выкладываем любимые стихи и т.д.

Мне нравится японская поэзия, как не сложно догадаться. Блок и вообще поэзия символистов, Цветаева тоже, хотя он пожшла дальше символистов. Бродский. Эмиль Верхарн.

Шекспир да, но не все, разные переводы по-разному доставляют. Вот этот Сонет 98 например просто афигенчик в переводе А.М. Финкеля, а не Маршака:

С тобою разлучился я весной,
Когда апрель, гордясь своим нарядом,
Весь мир овеял юностью хмельной,
И сам Сатурн плясал, смеясь, с ним рядом.
Но ни цветов пестреющий узор,
Ни аромат, ни звонких пташек трели
Не оживили мой спокойный взор
И летней сказкой сердца не согрели.
Я не пленился свежестью лилей,
Не восхвалял румянца розы красной,
Ведь их краса - лишь тень красы твоей,
И только потому они прекрасны.
Во мне зима; тебя со мною нет,
И блеск весны лишь отсвет, а не свет.

А вот в переводе Маршака:

Нас разлучил апрель цветущий, бурный.
Все оживил он веяньем своим.
В ночи звезда тяжелая Сатурна
Смеялась и плясала вместе с ним.

Но гомон птиц и запахи и краски
Бесчисленных цветов не помогли
Рождению моей весенней сказки.
Не рвал я пестрых первенцев земли.

Раскрывшиеся чаши снежных лилий,
Пурпурных роз душистый первый цвет,
Напоминая, мне не заменили
Ланит и уст, которым равных нет.

Была зима во мне, а блеск весенний
Мне показался тенью милой тени.

0

2

хромаю по части поэзии, честно скажу.
из символистов люблю Бодлера, Рэмбо.
нравится Блейк, может банально, но Пушкин, Лермонтов, Есенин. русские футуристы - Хлебников, Крученых, Маяковский само собой. Даниил Хармс вне конкуренции

0

3


никонов - няша


витухновская - витухновская


родионов бодрит!

0

4

родионов бодрит!

ога, охуенно) и Эдичка там в уголке

0

5

интересно а на форуме ктонить стихи или рассказы сам пишет?

0

6

технические задания и служебные записки в последнее время чаще пишу
пойдёт? =)

0

7

служебные записки порой доставляют не мало лузлов

0

8

оооо!!!
тогда как на работу выберусь скину мозгоразрывающую записку =)
если только никуда не похерил за два года

Отредактировано Samael (18-02-2011 02:14:42)

0

9

+к рапортам о передаче смен)))

0

10

а мне  Мандельштам нравитсо и Твардовский.. Хармса читал это авангард дикий со всяким мизантропизмом, мне больше проза от него нра..

удивительно вот наткнулся ..

В журнале "Молодая Гвардия", №№5-6 2000 года я прочитал статью Олега Демченко "Я убит подо Ржевом" - о том, как было написано Твардовским это знаменитое стихотворение, вошедшее в золотой фонд русской литературы.

Я убит подо Ржевом,
В безымянном болоте,
В пятой роте на левом,
При жестоком налете…
…Завещаю в той жизни
Вам счастливыми быть
И родимой Отчизне
С честью дальше служить.
Горевать - горделиво,
Не клонясь головой,
Ликовать - не хвастливо
В час победы самой.
И беречь ее свято,
Братья, счастье свое -
В память воина-брата,
Что погиб за нее…

Стихотворение написано на реальной основе. Его герой - Владимир Петрович Бросалов. Он лежал в госпитале имени Н.Н. Бурденко после тяжелого пулевого ранения в голову. Навестить раненых пришел Александр Твардовский. В тот же день к раненому сыну пришла мать. Она показала Александру Трифоновичу похоронку. В ней говорилось, что Владимир убит в боях за город Ржев: "Ваш сын, красноармеец Бросалов Владимир Петрович в бою за социалистическую Родину, верный воинской присяге, проявив геройство и мужество, был убит 25 сентября 1942 года. Похоронен на восточной окраине дер. Бершево Зубцовского района Калининской области". Прочитав похоронку, Твардовский сказал, что обязательно напишет стихи о боях за Ржев, и слово свое сдержал: вскоре "Я убит подо Ржевом" прозвучало на всю страну.

Ржев - важнейший железнодорожный узел, открывавший путь к Москве; за город шли ожесточенные бои. Полку, в котором служил Бросалов, было приказано любой ценой взять высоту. Приказ был выполнен ценой огромных потерь - от полка осталось полтора десятка бойцов. Не сумев выбить наших солдат с ходу, фашисты бросили на подмогу "юнкерсы". Перед очередным заходом пикировщиков Бросалов приметил бревенчатый накат с толстым слоем земли и бросился туда. Но в это мгновение внезапный разрыв оборвал сознание.

Я не слышал разрыва,
Я не видел той вспышки, -
Точно в пропасть с обрыва -
И ни дна, ни покрышки.
И во всем этом мире,
До конца его дней,
Ни петлички, ни лычки
С гимнастерки моей…

Боец был завален глиной, погребен заживо, но подошло подкрепление, а на него отправлена похоронка…

Я - где корни слепые
Ищут корма во тьме;
Я - где облачком пыли
Ходит рожь на холме.
Где травинку к травинке
Речка травы прядет…
Там, куда на поминки
Даже мать не придет.
Фронт горел, не стихая,
Как на теле рубец.
Я убит и не знаю:
Наш ли Ржев наконец?

Бросалова нашли на вторые сутки: кто-то увидел торчащий из земли кусок сапога. - Да он шевелится! - закричал солдат. Его откопали, Бросалов наотрез отказался от госпиталя, только отлежался в своем взводе несколько дней. Потом он был тяжело ранен. Солдата из фронтового госпиталя переправили в Москву, а мать получила похоронку о его гибели подо Ржевом. Случилось так, что мать и сын оказались в одном городе. Врачи разыскали мать. Счастливая, она с похоронкой в руках пришла в госпиталь и после свидания с сыном случайно встретилась с Александром Трифоновичем. Несомненно, поэт выслушал и записал рассказ бойца. Вскоре появилось и само стихотворение.

м , вот такая история , с некоторыми огрехами в изложении от автора, но я вроде не знал этой истории

+1

11

вот еще от Твардовского .. изначально .. лучше текст процитирую -

Твардовский написал свое знаминитое стихотворение "Преправа" под впечатлением событий ? декабря 39 годана переправе у Кивиниеми.
Стихотворение достаточно точно отражает ход событий того вечера. Поскольку стихотворение впоследствии сталочастью поэмы "Василий Теркин" о ВОВ, слово "финн" было заменено на "фриц".

ВАСИЛИЙ ТЕРКИН: ПЕРЕПРАВА
Переправа, переправа!
Берег левый, берег правый,
Снег шершавый, кромка льда...

Кому память, кому слава,
Кому темная вода,-
Ни приметы, ни следа.

Ночью, первым из колонны,
Обломав у края лед,
Погрузился на понтоны
Первый взвод.
Погрузился, оттолкнулся
И пошел. Второй за ним.
Приготовился, пригнулся
Третий следом за вторым.

Как плоты, пошли понтоны,
Громыхнул один, другой
Басовым, железным тоном,
Точно крыша под ногой.

И плывут бойцы куда-то,
Притаив штыки в тени.
И совсем свой ребята
Сразу - будто не они,

Сразу будто не похожи
На своих, на тех ребят:
Как-то все дружней и строже,
Как-то все тебе дороже
И родней, чем час назад.

Поглядеть - и впрямь - ребята!
Как, по правде, желторот,
Холостой ли он, женатый,
Этот стриженый народ.

Но уже идут ребята,
На войне живут бойцы,
Как когда-нибудь в двадцатом
Их товарищи - отцы.

Тем путем идут суровым,
Что и двести лет назад
Проходил с ружьем кремневым
Русский труженик-солдат.

Мимо их висков вихрастых,
Возле их мальчишьих глаз
Смерть в бою свистела часто
И минет ли в этот раз?

Налегли, гребут, потея,
Управляются с шестом.
А вода ревет правее -
Под подорванным мостом.

Вот уже на середине
Их относит и кружит...
А вода ревет в теснине,
Жухлый лед в куски крошит,
Меж погнутых балок фермы
Бьется в пене и в пыли...

А уж первый взвод, наверно,
Достает шестом земли.

Позади шумит протока,
И кругом - чужая ночь.
И уже он так далеко,
Что ни крикнуть, ни помочь.

И чернеет там зубчатый,
За холодною чертой,
Неподступный, непочатый
Лес над черною водой.

Переправа, переправа!
Берег правый, как стена...

Этой ночи след кровавый
В море вынесла волна.

Было так: из тьмы глубокой,
Огненный взметнув клинок,
Луч прожектора протоку
Пересек наискосок.

И столбом поставил воду
Вдруг снаряд. Понтоны - в ряд.
Густо было там народу -
Наших стриженых ребят...

И увиделось впервые,
Не забудется оно:
Люди теплые, живые
Шли на дно, на дно, на дно...

Под огнем неразбериха -
Где свои, где кто, где связь?

Только вскоре стало тихо,-
Переправа сорвалась.

И покамест неизвестно,
Кто там робкий, кто герой,
Кто там парень расчудесный,
А наверно, был такой.

Переправа, переправа...
Темень, холод. Ночь как год.

Но вцепился в берег правый,
Там остался первый взвод.

И о нем молчат ребята
В боевом родном кругу,
Словно чем-то виноваты,
Кто на левом берегу.

Не видать конца ночлегу.
За ночь грудою взялась
Пополам со льдом и снегом
Перемешанная грязь.

И усталая с похода,
Что б там ни было,- жива,
Дремлет, скорчившись, пехота,
Сунув руки в рукава.

Дремлет, скорчившись, пехота,
И в лесу, в ночи глухой
Сапогами пахнет, потом,
Мерзлой хвоей и махрой.

Чутко дышит берег этот
Вместе с теми, что на том
Под обрывом ждут рассвета,
Греют землю животом,-
Ждут рассвета, ждут подмоги,
Духом падать не хотят.

Ночь проходит, нет дороги
Ни вперед и ни назад...

А быть может, там с полночи
Порошит снежок им в очи,
И уже давно
Он не тает в их глазницах
И пыльцой лежит на лицах -
Мертвым все равно.

Стужи, холода не слышат,
Смерть за смертью не страшна,
Хоть еще паек им пишет
Первой роты старшина.

Старшина паек им пишет,
А по почте полевой
Не быстрей идут, не тише
Письма старые домой,

Что еще ребята сами
На привале при огне
Где-нибудь в лесу писали
Друг у друга на спине...

Из Рязани, из Казани,
Из Сибири, из Москвы -
Спят бойцы.
Свое сказали
И уже навек правы.

И тверда, как камень, груда,
Где застыли их следы...

Может - так, а может - чудо?
Хоть бы знак какой оттуда,
И беда б за полбеды.

Долги ночи, жестки зори
В ноябре - к зиме седой.

Два бойца сидят в дозоре
Над холодною водой.

То ли снится, то ли мнится,
Показалось что невесть,
То ли иней на ресницах,
То ли вправду что-то есть?

Видят - маленькая точка
Показалась вдалеке:
То ли чурка, то ли бочка
Проплывает по реке?

- Нет, не чурка и не бочка -
Просто глазу маята.
- Не пловец ли одиночка?
- Шутишь, брат. Вода не та!
Да, вода... Помыслить страшно.
Даже рыбам холодна.
- Не из наших ли вчерашних
Поднялся какой со дна?..

Оба разом присмирели.
И сказал один боец:
- Нет, он выплыл бы в шинели,
С полной выкладкой, мертвец.

Оба здорово продрогли,
Как бы ни было,- впервой.

Подошел сержант с биноклем.
Присмотрелся: нет, живой.
- Нет, живой. Без гимнастерки.
- А не фриц? Не к нам ли в тыл?
- Нет. А может, это Теркин?-
Кто-то робко пошутил.

- Стой, ребята, не соваться,
Толку нет спускать понтон.
- Разрешите попытаться?
- Что пытаться!
- Братцы,- он!

И, у заберегов корку
Ледяную обломав,
Он как он, Василий Теркин,
Встал живой,- добрался вплавь.

Гладкий, голый, как из бани,
Встал, шатаясь тяжело.
Ни зубами, ни губами
Не работает - свело.

Подхватили, обвязали,
Дали валенки с ноги.
Пригрозили, приказали -
Можешь, нет ли, а беги.

Под горой, в штабной избушке,
Парня тотчас на кровать
Положили для просушки,
Стали спиртом растирать.

Растирали, растирали...
Вдруг он молвит, как во сне:
- Доктор, доктор, а нельзя ли
Изнутри погреться мне,
Чтоб не все на кожу тратить?

Дали стопку - начал жить,
Приподнялся на кровати:
- Разрешите доложить.
Взвод на правом берегу
Жив-здоров назло врагу!
Лейтенант всего лишь просит
Огоньку туда подбросить.
А уж следом за огнем
Встанем, ноги разомнем.
Что там есть, перекалечим,
Переправу обеспечим...

Доложил по форме, словно
Тотчас плыть ему назад.

- Молодец! - сказал полковник.-
Молодец! Спасибо, брат.

И с улыбкою неробкой
Говорит тогда боец:
- А еще нельзя ли стопку,
Потому как молодец?

Посмотрел полковник строго,
Покосился на бойца.
- Молодец, а будет много -
Сразу две.
- Так два ж конца...

Переправа, переправа!
Пушки бьют в кромешной мгле.

Бой идет святой и правый.
Смертный бой не ради славы,
Ради жизни на земле.

0

12

сори что так многа но творчество Твардовского реально умыто кровью .. мимо такого нельзя проходить мимо (имхо конечно), еще советну найти такую тему как  росс. группу  Нагноение с альбомом Безумие 13, там Мандельштам, Маяковский ,Савинков например и еще всякие обыгрываютя в мрачном дете с кусками от классиков.. это очень годное депрессивное музло

0

13

Твардовский очень хорош. Раньше я б в такое вряд ли врубился.

Волос написал(а):

Нагноение с альбомом Безумие 13, там Мандельштам, Маяковский ,Савинков например

А вот это интересно - хорошие тексты это большое дело у русскоязычных команд. Думаю будет приятно послушать.

0

14

хорошие тексты это большое дело у русскоязычных

несомненно камрад, там это ловко обыгрываетсо

0

15

Алексей Ивакин. Нерв.

-Я - крэпосць, я - крэпосць! Вяду бой! Я - крэпосць! Вяду бой!
Молоденький парнишка сухими губами касается микрофона.
-Я - крэпосць!
Его никто не слышит. Армия, которая отступает к Минску, бойцы, которые стреляют из окон, командир, которому перевязывают голову...
Никто не слышит.
Да и парнишка сам себя не слышит - грохот разрывов и треск пулеметных очередей.
Он просто хрипит в микрофон:
-Я - крэпосць! Вяду бой!
Хрипит, потому что хочет пить. Но воды нет уже третьи сутки. Все, что есть - относят раненым и к пулеметам. Он устал, он хочет спать. Но не может. Потому что надо хрипеть:
-Я - крэпосць! Вяду бой!
Его голос несется в пространство.
Он закрыл глаза и пытается услышать: 'Вас понял! Прием!'
Но ответа нет. И только хриплое: 'Я - крэпосць! Вяду бой!' несется через мировой эфир.
Голосу до Луны ближе, чем до штаба фронта.
Радиосигнал наверняка уже добрался до нее. Еще немного и он понесется к Марсу, к Венере, к Солнцу и Юпитеру.
Так и будет.
От передатчика до Луны - одна секунда. До Солнца - восемь с половиной минут. До Марса - двенадцать. До Юпитера - тридцать три. До штаба армии... Вечность.
-Я - крэпосць! Вяду бой!
Через четыре с половиной года эти хриплые позывные достигнут маленькой звезды под названием Альфа Центавра.
В это же самое время на Земле закончится война. Будут стоять полевые кухни и кормить вражеских детей, будут играть гармошки, будут звенеть орденами эшелоны, возвращаясь домой.
А голос будет нестись через пространство:
-Я - крэпосць, я - крэпосць! Вяду бой!
В пространстве нет времени. Слово изреченное - вечно. Оно несется к краю Вселенной и пусть тот парнишка, который хрипел эти слова уже не жив телесно, но живы слова его - пусть он еще раз скажет:
-Я - крэпосць! Вяду бой!
За три дня до этих слов далеко-далеко от этой крепости родится девочка. Она будет расти в голодное, злое и отчаянное время. Она будет ходить в школу и кататься на санках. Она будет плакать по отцу, не пришедшему с войны, и радоваться цветам мать-и-мачехи.
А хриплый голос безымянного парнишки будет лететь сквозь пропасть вакуума:
-Я - крэпосць, я - крэпосць! Вяду бой!
В столице люди будут стоять мертвой толпой у гроба умершего вождя. Девочка же опять будет плакать, прильнув к большущей тарелке радиоприемника:
'Вчера, пятого марта...'
А где-то далеко-далеко все еще несется хриплое:
-Я - крэпосць, я - крэпосць! Вяду бой!
Однажды, человек помчится вслед этому голосу.
Но не успеет. Человек выйдет на околоземную орбиту, высадится на Луну, выйдет в скафандре в открытый космос, пошлет своих смешных механических каракатиц собирать инопланетный грунт.
А голос будет лететь и лететь через вечный холод.
-Я - крэпосць, я - крэпосць! Вяду бой!
Камни порастут травой. Кости сами уйдут в землю. Гильзы позеленеют.
Но кирпичи будут кровить буквами:
'Прощай, Родина. Умираю, но не сдаюсь!'
-Я - крэпосць, я - крэпосць! Вяду бой! - он все еще несется по космосу.
Он все еще хрипит обшелушенными губами.
Девочке уже двадцать пять. Она ведет своего первого сына в ясли. Сборная страны по футболу берет бронзовые медали на чемпионате мира. Кеннеди, Куба, 'Битлз' и целина. И высоко-высоко:
-Я - крэпосць, я - крэпосць! Вяду бой!
А небо синее-синее...
Голос связиста уже задел Полярную Звезду, Пояс Ориона, Волосы Вероники и прочие Плеяды. Зазвенела высокой тоской небесная струна. На сотую долю микрона сдвинулась небесная ось.
Но голосу все равно.
Где-то там приняли новые Конституции. Началась очередная Олимпиада. До свидания, наш ласковый Миша! Здравствуй, наш новый Миша! И будь ты проклят!
Голос так далеко, что его уже давно забыли.
Он все еще ведет бой. Он все еще - 'Крэпосць!'
"Крэпосць" все еще сражается под шквальным огнем, под чудовищными бомбами, под огромными снарядами.
Уже нет той страны, уже и народ-то истончается, а связист все еще сидит у микрофона:
-Я - крэпосць, я - крэпосць! Вяду бой!
Где-то там его внуки убивают его детей. А он?
А он не убил ни одного врага. Он просто сидел около радиопередатчика и хрипел, и шептал:
-Я - крэпосць, я - крэпосць! Вяду бой!
Пыль такая, что нечем дышать. Жара такая, что уже нечем потеть. Бой такой, что стволы плавятся.
-Я - крэпосць! Вяду бой!
Это были его последние слова и они все еще летят через Вселенную.
Та девочка уже стала старушкой. И внуки ее уже готовились стать отцами, когда охрипший голос обогнул Вселенную и вернулся.
-Я - крэпосць, я - крэпосць! Вяду бой...
Молитва.
Нерв.
Невидимый провод.
-Я - крэпосць, я - крэпосць! Вяду бой!
Провод, замкнутый через поколения.
Кровью замкнутый.
Смертью замкнутый.
Жизнью замотанный.
Связистом неизвестным и неузнанным.
Кто у нас сквозь дождь и грязь? Наша доблестная связь. Связь между отцами и детьми. Между внуками и дедами.
Между нами.
-Я - крэпосць, я - крэпосць! Вяду бой!
-Я - крэпосць...
-Вяду бой! Вечный бой.

0

16

много чего из поэзии нравиться,больше из зарубежной.вот в последнее время проникнулся рубаями Хайяма:

Он явился ко мне: "Если ищешь меня,
Почему ты в исканьях того, кто не я?
Если ты вне себя, я - есть ты, ты стал мною,
Не ищи сам себя на кругах бытия!"
                                                   Перевод Н.Тенигина

Боюсь, что в этот мир мы вновь не попадем,
И там своих друзей - за гробом - не найдем.
Давайте ж пировать в сей миг, пока мы живы.
Быть может, миг пройдет - мы все навек уйдем
                                                    Перевод В.Державин

"Мы из глины, - сказали мне губы кувшина, -
Но в нас билась кровь цветом ярче рубина...
Твой черед впереди. Участь смертных едина.
Все, что живо сейчас, завтра пепел и глина."
                                                     Перевод Б.Голубев

В теле мира душа - это Истины суть,
Твари - чувства, что миру наполнили грудь.
Элементы, природа - лишь органы тела,
Все в единстве проходит начертанный путь!
                                                      Перевод  Н.Тенегина

Те, что веруют слепо, - пути не найдут.
Тех, кто мыслит, - сомнения вечно гнетут.
Опасаюсь, что голос раздастся однажды:
"О невежды! Дорога не там и не тут!"
                                                      Перевод Г.Плисецкий

От зенита Сатурна до чрева Земли
Тайны мира свое толкованье нашли.
Я распутал все петли вблизи и вдали,
Кроме самой простой - кроме светлой петли.
                                                      Перевод Г.Семенов

0

17

Александр Башлачев-Поезд №193

Нет времени, чтобы себя обмануть.
И нет ничего, чтобы просто уснуть.
И нет никого, кто способен нажать на курок.
Моя голова - перекресток железных дорог.

Здесь целое небо, но нечем дышать.
Здесь тесно, но я не пытаюсь бежать.
Я прочно запутался в сетке ошибочных строк.
Моя голова - перекресток железных дорог.

Нарушены правила в нашей игре.
И я повис на телефонном шнуре.
Смотрите, сегодня петля на плечах палача.
Скажи мне - прощай, помолись и скорее кончай.

Минута считалась за несколько лет,
Но ты мне купила обратный билет.
И вот уже ты мне приносишь заваренный чай.

С него начинается мертвый сезон.
Шесть твоих цифр помнит мой телефон,
Хотя он давно помешался на длинных гудках.
Нам нужно молчать и стискивать зубы до боли в висках.

Фильтр сигареты испачкан в крови.
Я еду по минному полю любви.
Хочу каждый день умирать у тебя на руках.
Мне нужно хоть раз умереть у тебя на руках.

Любовь - это слово похоже на ложь.
Пришитая к коже дешевая брошь.
Прицепленный к жестким вагонам вагон-ресторан.
И даже любовь не поможет сорвать стоп-кран.

Любовь - режиссер с удивленным лицом,
Снимающий фильмы с печальным концом,
А нам все равно так хотелось смотреть на экран.

Любовь - это мой заколдованный дом,
И двое, что все еще спят там вдвоем.
На улице Сакко-Ванцетти мой дом 22.
Они еще спят, но они еще помнят слова.

Их ловит безумный ночной телеграф.
Любовь - это то, в чем я прав и неправ,
И только любовь дает мне на это права.

Любовь - как куранты отставших часов.
Стойкая боязнь чужих адресов.
Любовь - это солнце, которое видит закат.
Это я, это твой неизвестный солдат.

Любовь - это снег и глухая стена.
Любовь - это несколько капель вина.
Любовь - это поезд Свердловск-Ленинград и назад.
Любовь - это поезд сюда и назад.

0

18

Это вообще шедевр поэзии!

Эдгар По-Червь-победитель

Мой Бог!.. Какая ночь ночей,
Трепещут ангелы крылами
(о скорбь прощальных грустных дней!),
Исполненная их слезами.
За пьесою из тьмы следят, -
Там грезы сплетены с химерой,
Гремит, как-будто стонет ад,
Оркестр в небесных сферах.

Как Бог тут каждый мим бредет
В бессвязном бормотанье,
Чудных марионеток сброд
Вершит свои деянья;
Над ними некий Дух царит -
Кудесник бутафории,
С его зловещих крыл летит
Невидимое горе.

Той разношерстной драмы бред
Нельзя предать забвенью,
И толпы гонятся вослед
За призрачною тенью.
Извечен их страстей накал
В плену круговоротов,
И ужасом исполнен Бал
С безумием пороков.

Но глянь ты сквозь паяцев строй –
Узришь средь шумного собранья
Кровавой твари лик чумной,
Повергнувший спектакль в молчанье.
Он вполз, как тень, разинув зев;
Терзая, поедает мимов;
Рыдают ангелы, узрев
Кровь на клыках неумолимых.

И гаснет свет, и тонет Зал
Во мраке, страхом сокрушенный,
Как саван занавес упал
В раскатах грома похоронных...
И ропот ангелов навек
Восславит вечный искуситель, -
Ведь имя драмы - Человек,
Венец ее - Червь-Победитель.

0

19

Поэтический тёмный дар Игоря Наумчука (Хлыст) во всей красе.

Марш Ненависти

Он придет как Тьма,
Как Ненависть
Поведет овец к погибели
В Пламень мук
К греху кровавому
Меч вонзит в доску трухлявую

Меч раскроил череп кукле
Безжизненной,
Щепками крест разметало
напыщенный
Руки и ноги, гвоздями пробитые,
На север

На юг глазенки лживые
Звездам плевать
христос ли, иегова,
войны, распятие, трон "милосердного",
Величина иль песчинка ничтожная...
Для них ты - ничто, минута забытая,

Вправе считал ты законы привычные
Пересмотреть,
Насадить свои личные,
"светом" назваться, концом и началом
Концом - Да!
Никак не началом!

Страх смерти?
За дверью
Нет лести и песен:
Нет рая!
За краем Тьмы вечной
Пой песни Себе...

Заслышав Рог Великого,
Заплакал, сын забытого
триликий, "гордый" и "святой"
умылся спермой и мочой

Семь ангелов
Семи церквей,
Забыв сынов и дочерей,
Забыв иегову с христом,
Исполосованы кнутом

Миф лопнул,
"сад" рухнул
крест треснул,
жид сдохнул... Конец!!!

Где трон стоял забытого
Зажглась Звезда Великого!
Где крест торчал забытого
Горит Звезда Великого!

Рога восставшего Козла
Вспороли грудь жидов отца!
Разбили скипетр и жезл
Копыта растрощили крест!

0

20

Sorcerer написал(а):

жид сдохнул... Конец!!!

:D

0

21

Sorcerer написал(а):

Рога восставшего Козла
Вспороли грудь жидов отца!
Разбили скипетр и жезл
Копыта растрощили крест!
На могиле поп-культуры
нам сыграет Сепультура!

охуенно вписывается  :D

0

22

Пушкин - гений.  Обожаю просто
Мандельштам некоторое нравится. Тютчев тоже великолепно пишет.
Нелюблю Ахматову и Цветаеву просто люто. Еще Гипиус терпеть немогу.

Поэто Колбасьев, выложил бы да непомню гед брал, есть только на айподе, печатать лень, но это просто ббомба

0

23

Почему у человека грустное ебало?

Почему у человека грустное ебало?
Он не болен, не калека, просто заебало!
Заебало не подетски, как порой бывало,
А серьёзно, блять, пиздетски, нахуй заебало!
Головой об стену бьётся человек в печали,
Не смеётся, не ебётся, о как заебали...
Заебала Украина, Ющенко ебало,
Тимошенко, блять, скотина, тоже заебала,
Заебали вакхабиты с их чеченским богом,
Заебли антисимиты, как и синагога.
Заебали депутаты вмести с президентом,
Рахитичные солдаты, и интеллигенты.
Заебал Гамбит Турецкий, Петросян анальный,
Заебал наш гимн советский, заебал реально!
Заебала Волочкова и борьба со спидом,
Заебло ебло Лужкова и Пелевин пидор!
Заебал Сорокин с калом, заебло цунами,
Всё почти что заебало, если между нами.
Заебали Че Геварой антиглобалисты,
Виктор Цой с его гитарой, пост-блядь-модернисты.
Заебала Хакамада и вообще хасиды,
Окружная автострада, Коля Басков гнида.
Забала Мандолиза, штатники в Ираке,
Казино, кино, стриптизы, пидорасов сраки!
Очень заебали дети, нищие вокзалов.
Если честно, всё на свете жутко заебало.
ЗАЕБАЛО! Понимаешь? Сильно, жёстко, страстно!
Ты, что этот стих читаешь, заебал ужасно!!!
Человека заебала мысль о суициде!
Кстати, ты его ебало в зеркале не видел?
Не ебало, а ебло!
Кстати тоже заебло...

http://lyrik.rc-mir.com/gedicht74694.html

0

24

Алексей Толстой
* * * ("Уж ты мать-тоска, горе-гореваньице!..")
                        x x x

Уж ты, мать-тоска, горе-гореваньице,
Ты скажи, скажи, ты поведай мне:
На добычу-то как выходишь ты?
Как сживаешь люд божий со свету?
Ты змеей ли ползешь подколодною?
Ты ли бьешь с неба бурым коршуном?
Серым волком ли рыщешь по полю?
Аль ты, горе, богатырь могуч,
Выезжаешь со многой силою,
Выезжаешь со гридни и отроки?
Уж вскочу в седло, захвачу тугой лук,
Уж доеду тебя, горе горючее,
Подстрелю тебя, тоску лютую!
"Полно, полно, добрый молодец,
Бранью на ветер кидатися,
Неразумны слова выговаривать!
Я не волком бегу, не змеей ползу,
Я не коршуном бью из поднебесья,
Не с дружиною выезжаю я -
Выступаю-то я красной девицей,
Подхожу-то я молодицею,
Подношу чару, в пояс кланяюсь,
И ты сам слезешь с коня долой,
Красной девице отдашь поклон,
Выпьешь чару, отуманишься,
Отуманишься, сердцем всплачешься,
Ноги скорые-то подкосятся,
И тугой лук из рук выпадет!.."

[1856]

ПРИМЕЧАНИЯ
"Уж ты мать-тоска, горе-гореваньице!..". - Первая строка напоминает начало народной песни "Ох, в горе жить - не кручинну быть!.." Гридни и отроки - в Древней Руси члены младшей княжеской дружины, телохранители и слуги князя.

---

Недавно открыл для себя этого поэта. Стихи потрясающие.

Отредактировано Sorcerer (26-06-2011 17:14:41)

0

25

замечаю что, чем больше стих тем меньше мне хочется его читать  х.з))

0

26

Sorcerer написал(а):

Недавно открыл для себя этого поэта. Стихи потрясающие.

а еще он пиздатую сказку про буратину скомпилировал.  :writing:

0

27

Олена Теліга
     
     Безсмертне

Упало світло ліхтарів
На день конаючий і тихий,
Та перед смертю він зустрів
Посмертні свічі дивним сміхом.

І мабуть кожен з нас відчув
Той сміх, як переможну силу,
Як перенесену свічу
За межі схилу.

І це тому я, мов у сні,
Пішла серединою вулиць
І очі зустрічні, ясні,
Не глянули, а розчахнулись!

Та я минала всі вогні,
Мов світло не своєї брами,
Бо чула: ждане довгі дні
Вже йде з безсмертними дарами.

0

28

Шарль Бодлер

             Веселый мертвец
Я вырою себе глубокий, черный ров,
Чтоб в недра тучные и полные улиток
Упасть, на дне стихий найти последний кров
И кости простереть, изнывшие от пыток.

Я ни одной слезы у мира не просил,
Я проклял кладбища, отвергнул завещанья;
И сам я воронов на тризну пригласил,
Чтоб остров смрадный им предать на растерзанье.

О вы, безглазые, безухие друзья,
О черви! к вам пришел мертвец веселый, я;
О вы, философы, сыны земного тленья!

Ползите ж сквозь меня без муки сожаленья;
Иль пытки новые возможны для того,
Кто - труп меж трупами, в ком все давно мертво?           

               Печали Луны
Луна уже плывет медлительно и низко.
Она задумалась, - так, прежде чем уснуть,
В подушках утонув, мечтает одалиска,
Задумчивой рукой свою лаская грудь.

Ей сладко умирать и млеть от наслажденья
Средь облачных лавин, на мягкой их спине,
И все глядеть, глядеть на белые виденья,
Что, как цветы, встают в лазурной глубине.

Когда ж из глаз ее слеза истомы праздной
На этот грустный шар падет росой алмазной,
Отверженный поэт, бессонный друг ночей,

Тот сгусток лунного мерцающего света
Подхватит на ладонь и спрячет в сердце где-то
Подальше от чужих, от солнечных лучей.

0

29

Роберт Браунинг
Чайлд Роланд к Тёмной Башне пришёл

I

И мнилось мне — он в каждом слове лгал.

Уродец престарелый с хитрым взором,

Желавший, чтобы путь сей лжи избрал

Покорно я… яд желчи изливал,

Указывал — и видел: я внимал,

И видел, как меня схоронит вскоре.

II

Зачем он, с палкой этой, здесь вдали

Покинут? Только чтоб сбивать с дороги

Тех странников, что до него дошли!

Как череп ухмылялся… вспомнят ли

Меня — среди оставшихся в пыли

Им посланных на гибель — слишком многих?

III

Он говорил — я должен повернуть

На ту дорогу, что, как всем известно,

Откроет к Темной Башне трудный путь…

Я понял поневоле: это — суть.

О гордости забыть и цепь замкнуть…

Конец — и прах, и нет надеждам места.

IV

Я странствовал по тропам всей земли,

И в призрак обратился отсвет цели,

Искал — и годы под ноги легли…

Успеха нет, преграды столь же злы,

И осознанье горче, чем полынь,

И майским сном желанья отлетели.

V

Я — как больной, что смерти обречен,

Что жив, увы, последние мгновенья.

Уже с друзьями распрощался он,

Уже его не слышен жалкий стон…

(Свободой умиранья усыплен,

Одет далекой скорбью, словно тенью…)

VI

'А есть ли место средь иных могил?

'А кладбище, по счастью, недалеко?

Обрядов грустных час уж избран был -

А он еще живет, он слух открыл,

Пытается ответить — нету сил!

И нет стыда у смертного порога.

VII

Я — странник. Я страдал. Я видел зло,

Пророчества, оставшиеся ложью.

О, мой Отряд! Вас столько полегло!

Смерть — с каждым шагом, гибель — за углом,

Умолкли клятвы, как весенний гром…

Дорога к Темной Башне — бездорожье.

VIII

Тих, как само отчаянье, свернул

На путь, что указал уродец старый.

День ужасом кромешным промелькнул,

Тоской закат сквозь сумерки взглянул,

И луч кровавый отблеском сверкнул -

К равнине, полной лживого угара.

IX

Но — к цели! Оказался вскоре я

На пустоши, бурьяна полной злого.

Смотрю назад — дорога и поля.

Здесь — мертвая бесплодная земля

До горизонта утомляет взгляд.

Идти вперед — нет для меня иного!

X

И я иду. Увы, мне никогда

Пейзаж столь безотрадный не встречался…

Цветов иль просто трав — нет и следа,

Лишь сорняков и терний череда,

Что землю захватила без стыда…

Здесь свежий лист бы чудом показался!

XI

Уродство, безнадежность, нищета -

Печален сей удел земли несчастной.

Речет Природа: 'Глянь, избывши страх,

Иль отвернись… вокруг — лишь пустота.

Покуда Суд Последний не настал,

Не проявлю ни малого участья!

XII

Кто опалил огнем чертополох,

Ко мне ростки последние тянувший?

Кто листья полевицы злобно сжег,

На медленную смерть ее обрек?

Казалось, тот злодей — сам мрачный рок,

Что, забавляясь, губит все, что суще!

XIII

Уныло стебли тянутся сквозь грязь,

Как волосы сраженного чумою.

Земля — кроваво-слизистая мразь.

Здесь конь слепой стоит не шевелясь…

Откуда? Словно дьявол, веселясь,

Из адских бездн привел его с собою!

XIV

Он жив? О нет! Он мертв уж сотни лет.

Пусты глазницы, ветер спутал гриву,

И плоть гниет, и обнажен скелет.

Уродств таких, я мнил когда-то, нет!

Он, верно, стал причиной многих бед,

Чтоб отомстили местью — столь глумливой!

XV

Закрыв глаза, в себя я загляну…

Так перед боем кубок выпивают!

Я к светлым дням прошедшего взываю,

Чтоб будущее не влекло ко дну.

Подумай и сразись… я вспоминаю,

Я хмель былого радостно сглотну!

XVI

Зачем явился Катберта мне лик,

С улыбкою, что радостно светила?

Почти что въяве он во мгле возник,

И засмеялся звонко, как привык,

И обнял крепко на единый миг…

Но ночь печали друга поглотила!

XVII

Вот Джайлс — и я отважней не встречал.

Не знал сомнений, страха и упрека,

Был беспощадней острого меча…

Но предал он — и руки палача

В позоре оборвали жизнь до срока.

И весь Отряд с презреньем промолчал!

XVIII

Нет — я вернусь на свой ужасный путь.

Ушедшего тоска еще печальней!

Ни шороха, ни звука… не взглянуть.

Хоть мыши бы летучей здесь мелькнуть…

Отчаянье мою сдавило грудь -

Но… видно что-то на дороге дальней.

XIX

Из ниоткуда — узкая река.

Тиха и незаметна, как гадюка,

Почти бездвижна!.. В тине берега.

Здесь демоны — мне истина порукой -

От крови отмывают, верно, руки,

И гладь воды взрезают их рога.

XX

Змея мала — но сколько яду в ней!

Ольхи стволы у берегов склоненны,

Отравою смертельной напоенны,

Самоубийц отчаянных мрачней!

Река убила соки их корней

Погибелью, в глубинах потаенной.

XXI

Я вброд пошел — о Боже, я вот-вот

Ступлю ногой на чей-то череп стылый!

Копье — опора. Омуты — могилы,

В них плоть, живая некогда, гниет.

Крик крысы водяной — и нету силы,

Ведь он, как детский плач, меня гнетет!

XXII

Брод завершен. Брег новый предо мной.

Там будет лучше? Жалкая надежда!

Бойцы, увы, сомкнули в смерти вежды,

И поле брани смертной пеленой

Окутано… Стоял здесь вопль кромешный.

Кто выжил? Жабы в нежити ночной…

XXIII

Да, — верно, поле битвы было тут.

Но что свело бойцов на пир кровавый?

Нет ни следа их подвигов и славы,

Помину нет… Безумцев не поймут!

Как крестоносцев ратные забавы,

Иль как рабов галерных тяжкий труд.

XXIV

Форлонга не пройти — здесь сталь и смрад.

Кто обратил все эти механизмы,

Зубцы, колеса эти — против жизни?

Чей взор безумный через эти призмы

На мертвые тела глядеть был рад?

Чей зуб стальной вгрызался в смертный ад?

XXV

И снова — в путь… Песок, туман и мрак.

Стволы мертвы. Лес, верно, благородный

Здесь шелестел… и стал землей холодной.

Безумство, исступленье! Верно, так

Из хлама создает себе дурак

Кумир — и с криком носится бесплодно.

XXVI

Нет яркого пятна! Унылый свет,

И мох, что мерзко клочьями свисает, -

Да плесень заржавелая мерцает.

А вот и дуб, гнилушками одет -

За жизнь боролся, плоть коры взрезая,

И, издыхая, проклял белый свет!

XXVII

И нет пути по-прежнему конца!

Прошел недалеко, но тьма ночная

Меня остановиться понуждает.

И ворон, верный спутник мертвеца,

Скользя, кружит у моего лица,

И рваный плащ, играя, задевает.

XXVIII

Я бросил взгляд вперед и осознал:

Равнина обернулась кряжем горным.

Не достигаю зрением проворным

Я ничего — кроме суровых скал

И пропастей, ведущих к безднам черным.

'Как здесь пройти? — я с ужасом гадал.

XXIX

Не сразу осознал я — как меня

Жестоко провели! Когда? Не знаю!

Во сне? В кошмаре? Тихо отдыхаю.

Закончен путь? Иль часть пути? Но я

Почти что сдался — и ловушка злая

Открылась уж, забвением маня…

XXX

И вдруг — ожгло. И вдруг я понял — да!

Вот место это! За двумя холмами,

Что, как быки, сплетенные рогами,

Сошлись в бою!., а дальше — скал чреда, Гора…

Глупец, ты столько шел сюда!

Ты звал, толкал, пинал себя годами!

XXXI

Что ж в сердце гор? Да — Башня, Боже мой!

Покрытый мхами камень, окна слепы

И — держит мир собою?! Как нелепо!

Несет всю силу мощи временной?

Над ней летят века во мгле ночной,

Пронзает дрожь меня, как ветра вой!

XXXII

Как, не видать?! Ее укрыла ночь?

Не верю! День уж занялся и сгинул,

Закат лучи последние низринул

На горы и холмы, и сумрак хлынул

Мне в очи, что узрели беспорочь:

'Конец творенья — миру не помочь!

XXXIII

Как, не слыхать?! Но воздух полнит звук,

Он нарастает, как набат над битвой,

Он полнит звоном, громом все вокруг,

И имена товарищей забытых,

Что шли со мной, мне называет вдруг.

О, храбрецы! Потеряны, убиты!

XXXIV

Миг — и они восстали из могил,

Пришли ко мне печальными холмами,

И каждый — мой оплот, огонь и знамя!

Я, их узнав, колени преклонил,

Поднял свой верный рог — и протрубил

Во имя их, погибших, падших, павших:

'Вот Чайльд-Роланд дошел до Темной Башни!

0

30

Osiris написал(а):

а еще он пиздатую сказку про буратину скомпилировал.

Это не он ))

0


Вы здесь » true metal forum » Библиотека » Поэзия